Альтернативное изображение
Архіў артыкулаў
01.12.2006 г.
Змест
Архіў артыкулаў
Старонка 2
Старонка 3
Старонка 4
Старонка 5
Старонка 6

Троица последних белорусских динозавров

А. Костюкович
газета "Имя"
1.10.1998
№39 (171)


Иван Кирчук, Дмитрий Лукьянчик, Виталий Шкилёнок… "Троiца" появилась в 1995 году в Беларуси - известной стала не у нас. Они "откапывают" покрытые пылью столетий белорусский фольклор, доводят его до образа конфетки в яркой обертке и… Там эту конфетку заглатывают - тут выплевывают. Там у них есть продюсер, тут они ходят с протянутой рукой по "шчырым беларусам", богатым только на слова. Там они выпускают свой диск, чтобы выкупив за собственные деньги раздавать друзьям тут… Чудаки однако… Зачем им это? Зачем? Зачем собирать по развалинам "хлам" - рушники и волынки? Все равно после аншлагов на самых крупных фестивалях "Европы в Минске переспросят: "Кто-кто, "Троица"?" Да, "Троiца". Если они уедут, то в современной истории белорусского фольклора можно будет ставить точку. Если их "Рэчанька" не тронет души последних белорусов на этой земле, значит, эти души уже не способны петь. Никогда.

ЦЯЧЭ ВАДА У ЯРОК…

Иван: - Я уже 15 лет занимаюсь собиранием белорусских народных песен "из уст в уста". Заставить современную бабушку спеть старинную песню очень сложно. Последние 70 лет у белорусов не было фольклора. Были убогие обработки в исполнении академического хора. Это когда выходят напомаженные дамочки с резиновыми улыбками на сцену и ну петь: "Кацiлася чорна галка па бару!". И все эти 70 лет умные мужи твердили: у нас есть академические хоры, исполняющие народную музыку. А то, что старушка в деревне на завалинке поют… Это так - "дзярэуня". И когда в очередной раз на мое предложение спеть песню старушка затягивает "Цячэ вада у ярок" - это даже не смешно.
Дмитрий: - Годами нам в подкорку вбивались одни и те же песни. Они только потому народные, что на них государство поставило такое клеймо. И пели их, чаще всего, в нетрезвом состоянии. Дошло до того, что бабушкам стало стыдно петь старые белорусские песни. Стыдно! Они запрятали эти песни глубоко в душу, и достать их оттуда очень трудно. А ведь эти песни - как сказки, легенды.
Иван: - Чтобы бабушка сегодня спела тебе хоть одну из таких песен, нужно ее "раскрутить", нужно с ней провести полдня, стать родным и близким. Чтобы она поверила тебе. Первому встречному она петь не станет…

- Без ста граммов, видимо, не обходится?
- Нет! Только когда старушка искренне поверит, что тебя интересует давно забытое и только она одна может тебе помочь, - вот тогда случаются уникальные истории. Одна бабушка пела мне песни с 10 утра до часа ночи с одним перерывом: корову покормила. Этот концерт закончился сакраментальной фразой, сказанной в середине ночи: "Это не мои песни, это песни моей матери". Вот где наша культура зарыта - в этих бабушках, "ходячих энциклопедиях". Вот кто должен быть заслуженным и народным артистом. А пока все идет к тому, что вместе с этими забытыми старушками на тот свет так же безвозвратно уходит наша культура. А ведь белорусские песни - уникальная вещь. У белорусов были песни на любой случай жизни от рождения до смерти. Для каждого момента свадьбы была своя песня: одна - когда невесту наряжали, другая - когда за стол садились. Давай вспомним, сегодня у нас поют на свадьбах: "Узелок завяжется…"?!

ЗАЙГРАЙ, ЗАЙГРАЙ, ХЛОПЧА…

Иван: - Я давно начал собирать музыкальные инструменты. Сначала - как экспонаты для своего небольшого музея. Одной из первых в мою коллекцию попала дудка. Уже не помню историю ее появления. За дудкой пошли жалейки, дуда, смык, домра и цимбалы. Есть среди этих инструментов новые сделанные по заказу, есть старые, которые надо реставрировать. Колокольчики, соломинки, окарины… Из белорусских у нас нет только лиры. Была, да сломалась. Сломались гусли, что мне нравились. Сегодня как изготавливают народные инструменты? Недобросовестно, бездушно. Когда такое дело поставлено на поток, нечего ждать хорошей музыки. Хотя даже на такие инструменты есть спрос: их покупает государство для псевдофольклорных коллективов… У меня масса уникальных инструментов! И не только белорусских. Мы приезжаем в Голландию, заходим в музыкальный магазин…

- … а там - бэмс! - цимбалы!
- Бывает и так, а в принципе весь фольклорный музыкальный инструмент сделан из одних и тех же материалов: дерево, глина. Окарина - она и в Африке окарина. Мы не зацикливаемся на белорусских инструментах. У нас есть мозамбикская дудка, и если она подходит по звучанию для белорусской "Калiнкi", то почему нет? Мы в музыке отталкиваемся от самих мелодий и звуков. Играем, как делали это когда-то сельские музыканты: один заводил мелодию - другие подхватывали. Без всяких репетиций. Эдакий сельский народный сейшн… У меня есть огромная голландская окарина, дудки африканские. Дима недавно новую дудку приобрел, так я называю ее поленом - такая она огромная.
Дмитрий: - Если у меня - полено, то у Ивана - корыто. Корыто как музыкальный инструмент - это его личное изобретение. В этом корыте, дежке, когда-то месили хлеб. До своей сценической карьеры она была одним из экспонатов музея Ивана. Этому корыту не меньше 70 лет. Так бы оно и валялось без толку, если бы Ивану не пришло в голову поставить на корыто крышку, натянуть струны и попробовать поиграть. Как-то перед концертом у нас сломались гусли и мы заменили их корытом. Ничего - играет… Мы играем на настоящем самоваре с сапогом. Только он старый очень, его немного отреставрировать надо, а то долго не протянет. У Ивана была окарина, которую мы картошкой называли - уж очень похожа была. Звучала эта окарина поразительно. А потом вдруг Иван в России выменял ее на что-то. До сих пор ему этого простить не могу! Вроде ничего в ней не было, но пела как-то особенно, душевно…

- Где сейчас эта окарина?
- Где-то в Краснодаре…

IШЛА КУПАЛА СЯЛОМ, СЯЛОМ…

Иван: - В последнее время я все реже куда-то выезжаю в поисках новых песен, потому что мой песенный архив уже большой, неиспользованного материала очень много. Часть я записал в архиве Академии наук в мою бытность аспирантом. Помню, просто обалдел, когда увидел этот "могильник" песен: пятнадцать шкафов, в каждом шкафу по десять полок, на каждой полке по 100-200 бобин, на каждой бобине около ста песен записано. Не знаю, каким чутьем я брал с полки именно ту бобину, на которой находил удивительную песню. Я шучу, но, наверно, бабушки, сидя на облачке, указывали мне нужную песню. Какая-то мистика во всем этом была ...

- Сколько сегодня в вашем архиве записей?
Иван: - Не знаю, сколько песен, а бобин - 100. У меня даже нет на сегодня возможности перевести эти песни в более цивилизованный вариант записи. А это нужно срочно делать: пленки очень старые.
Дмитрий: - У Ивана дома настоящий музей. Многие теряется и ломается во время его частых переездов… В этой стране музей Ивана никому не нужен, кроме самого Ивана…
Иван: - Этот музей тут рядом с вами находится: улица Могилевская, 37, пятый корпус педуниверситета, 101-я комната. На дверях висит от руки написанная шильдочка "Лаборатория фольклора". Уже два года там сгружена тысяча экспонатов: национальная одежда, кукольный театр - "батлейка", старые народные инструменты… Два года это богатство лежит в пыльном углу. Я не хочу больше тратить на это свои личные деньги. Когда-то в училище белорусского искусства на собственные средства я поставил "Белорусскую хатку": 8 кубометров леса, кирпичи на печку - столько денег вгрохал. Я думал, что это кому-то нужно. Никому не нужно!…

- Но мне, вам нужно! Уже четверо…
Дмитрий: - Белорусы - очень холодные люди. Им все по фиг. Чтобы из пыльного угла достали старинную волынку, об этом сердце должно болеть у каждого второго белоруса. Если так будет - нация выживет. А пока мы семимильными шагами приближаемся к исчезновению белорусов как нации. Собственными руками роем себе могилу. Нет языка, нет культуры - нет народа… Что далеко ходить: именно из-за этого белорусского "пофигизма" мы компакт выпустили в Голландии на свои деньги. И если у нас троих еще болит сердце по белорусским песням и этим старинным вещам в углу, то со временем и у нас все переболит-перегорит. Пройдет месяц-другой. Где-то в душе останется трещина, боль. А потом и ее время вылечит. Лично мы уже перестали стучать в закрытые двери в Беларуси. Здесь не нужен музей - мы его увезем туда, где нужен. Здесь не нужны белорусские песни - мы будем петь их там, где их станут слушать. "Троiца" уже два года ездит по самым крупным европейским музыкальным фестивалям. И на них мы представляем Беларусь. Там мы - белорусы.

- Вы представляете виртуальную Беларусь и народ, которого нет? Свою жизнь и творчество тратите на то, чтобы о несуществующем белорусе знали. А он плюнет на вас, на вашу музыку, на ваш музей…
- Есть прогресс: еще два года назад на наши концерты в Минске приходило не больше 50 человек. За эти два года мы поездили по миру, где белорусскую музыку воспринимают на ура. На наши концерты в Минске стали приходить люди именно после того, как слава о заграничных выступлениях докатилась сюда. Наш мужик-белорус подумал: раз их там так хвалят, может, стоит поднять задницу и сходить посмотреть, что эта "Троiца" поет? Потихоньку это болото начинает двигаться. Не нужно только опускать руки и все бросать. Вода камень точит…

ОЙ, ВАРОГИ, ВАРОГИ, ВЫ НЕ ПЕРАХОДЗЬЦЕ ДАРОГI…

Иван: - Парадокс, но наша музыка больше интересует людей там, а не здесь. Дима очень долго ходил по разным организациям и фирмам и искал хоть какие-нибудь деньги на запись нашего диска. Та же "Дайнова", что так ратовала за "белорускасць", даже сто долларов нам не дала. В этой стране все всем все равно.
Дмитрий: - Мы не просили дать нам сразу всю тысячу долларов. Просили как милостыню: кто сколько даст. Мы могли бы эти деньги вернуть, могли отыграть концертами. Нам помогла только одна фирма: Data Stream.

- Диск все же появился. Какой у него тираж?
Дмитрий: - Первоначальный тираж был тысяча экземпляров, которые, по условиям контракта, мы должны были выкупить по себестоимости. Мы выкупили, распродали, заказали еще… Так что на сегодня уже больше тысячи наших пластинок реально существует. Диск сегодня можно купить только у кого-нибудь из нас троих.

- Не проще ли было бы обратиться в одну из белорусских звукозаписывающих студий?
Дима: - Наша музыка способна побить рекорды популярности любой другой этнической музыки такого популярного сегодня в мире направления, как world musik. Судя по тому, какой интерес за рубежом вызывают выступления "Троiцы", это может приносить деньги. Нас уже неплохо знают, а если мы будем лениться и станем побольше ездить, то белорусскую музыку не только узнают, но и полюбят. Хочется верить - и в самой Беларуси тоже!

- За рубежом на вашу музыку реакция такая же, как на творчество группы музыкантов из Папуа-Новой Гвинеи?
Дима: - На первых двух композициях по залу обычно гуляет легкий шок. Слушают, не дыша. Хотя любая публика хорошо принимает нашу музыку. Не знаю, в чем секрет.
Иван: - Я все же думаю, что мы являемся носителями некой древней информации. Те песни, что мы исполняем, - как погружение во временную шахту. В каждой из старинных песен очень сильная энергетика. Возможность вытаскивать из времени то, что волновало далеких предков, - это кайф.

- Когда вы представляетесь музыкантами из Беларуси, иностранцы хоть понимают, откуда вы?
Благодаря Лукашенко Беларусь сегодня знают практически везде. В каких красках - это другой вопрос. В Венгрии подходили люди после концерта со словами: "Ребята, у вас такая музыка классная. Наверно, белорусская культура - штука интересная. Так что же у вас там, черт побери, происходит?"

ОЙ, РЭЧАНЬКА, РЭЧАНЬКА…

- Почему вы все еще здесь? Чего вы ждете от Беларуси?
Дима: - До какого-то момента я все еще надеялся что не получу новый "лукашенсковский" паспорт и протяну на советском. Не вышло… Но даже не в паспорте дело. Это была моя надежда на то, что страна перескочит через пропасть, имея такую культуру, такую историю, такое географическое положение. Но сегодня я скорее пессимист. Я уже не строю радужных планов. Лелею только надежду, что не оставлю свои занятия музыкой.

- Можно надеяться, что вы не уедете? Или все же зов тех мест, где вас ждут, уважают, где вашу музыку слушают и платят за нее деньги, окажется сильнее?
Иван: - К этому все идет. Мы, скорее всего, именно так и поступим…
Дима: - Но даже в этом случае мы все равно останемся белорусами, будем играть белорусскую музыку, фамилии у нас останутся белорусские. Значит, последняя ниточка, связывающая нас с этой землей, никогда не оборвется.


Апошняе абнаўленне ( 26.01.2020 г. )
 
« Папяр.   Наст. »
© 1.2002 - 2020 этна-трыа "Троіца" / рэдактары: Сяргей Шупляк, Троiца
Joomla! is Free Software released under the GNU/GPL License.
хосцінг HOSTER.BY